RSS
 

Дело об антикоррупционном бизнесе. Курортный эпизод. Часть 4

23 Авг

Курортный эпизод. Итак, во время следующего визита мне предстоял поход к следователю с недопрошенной Валентиной Васильевной, женщиной, как вы помните, с чувством собственного достоинства, заметным невооруженным глазом  и достаточно строптивой. В целом, про таких говорят – палец в рот не клади. И в этом смысле, вроде бы, за нее можно было особенно не беспокоиться. Но по опыту, я уже знал, что от таких кадров можно ожидать подвоха совершенно в другом месте. Когда выстроена общая тактика, рассчитанная на следование ей всех без исключения участников действа, начальственные взбрыки амбиций могут вреда принести больше, чем  махровая обывательская беспомощность юного создания из бухгалтерии. На самом деле, роль начальнице отводилась самая посредственная – делать, то, что до нее проделали уже шесть человек. Но, похоже, именно в этом и крылся подвох. Точнее, – в ее не удовлетворенности ролью статиста. Возможно, ее цепляла подчиненная функция во взаимоотношениях со мной. То ли в силу моего возраста, то ли просто в силу особенностей личной психологии. К тому же, как постепенно выяснялось, в их женском коллективе тоже, как в тихом омуте – было не без своих чертей. Вобщем, как бы это подипломатичней выразить… я в какой-то момент поймал себя на мысли, что вообще неприятности фирмы и Станиславы Андреевны,  в частности, Валентина, похоже, отнюдь не воспринимала, как свои собственные.

Вторая задача, которую в этот раз мне предстояло решить в Б. – это организовать  подачу в местный суд семи жалоб на действия следователя, отказавшего в допуске одного адвоката,  избранного семью свидетелями. Седьмой после этого визита должна была стать Валентина Васильевна и, хотя на ее счет меня уже терзали смутные сомнения, проект жалобы я готовил заранее. Есть в УПК РФ такие нормы – статьи 123, 124 и 125, позволяющие обжаловать почти любое действие полиции начальнику следствия, прокурору и даже в суд. Прокурор города Б. и начальник Сергея Викторовича, предположительно, консультировавший его во время моего последнего визита в их контору, нам для этих целей явно не подходили. Да и схема с судебным обжалованием была мною уже ранее успешно обкатана в деле одного моего достаточно влиятельного клиента, по которому бригада следователей СКР меня тоже не хотели допускать адвокатом свидетеля – его компаньона. На руках у меня был достаточно свежий прецедент Московского областного суда. Хотя прецедент и относился к другому субъекту федерации, но в отсутствии таковых (в чем я был почти уверен) в этом знаменитом независимостью от закона регионе, он, всё-таки, добавлял нам очков и уверенности в нужном исходе спора со следствием. По крайней мере, я тогда в это искренне верил.

Здесь уместно будет вспомнить один эпизод, касающийся «местных особенностей» судопроизводства. Эпизод для этого региона весьма характерный (как позже выяснилось в ходе общения с местным коллегой). Правда, в начале у меня едва глаза на лоб не вылезли, когда я читал судебное решение, представившееся мне дурной шуткой. История имела место примерно спустя год после описываемых событий. Ко мне обратилась семейная пара из того же курортного региона, несколько лет ведущая судебные тяжбы с недобросовестными покупателями их коттеджа стоимостью около тридцати миллионов рублей в одном из крупных городов К-кой области. Среди высланных мне по электронной почте материалов было решение одного из районных судов, скажем так, столицы этого самого региона. Решение было датировано двумя годами раньше обращения ко мне. Истцами являлись мои клиенты, имеющие регистрацию по месту жительства в этом регионе, а ответчиками – те самые недобросовестные покупатели, задолжавшие истцам почти тридцать миллионов. Иск был самый обычный – о взыскании задолженности по договору купли-продажи. Подсудность тоже была самой обычной – по месту жительства ответчика. Вот только жили ответчики в К-кой области, а решение принял суд в регионе за тысячи километров от их места жительства. В этот самый суд даже приезжал адвокат ответчиков. И в решении было указано, что адвокат этот заявлял о неподсудности этого дела этому суду и просил передать его, как и положено по ГПК РФ по месту жительства ответчиков. На что судья в решении лаконично отписал: «Представитель ответчика обжаловал определение П-го районного  суда об отказе в передаче дела по территориальной подсудности в вышестоящий суд, определением которого частная жалоба была оставлена без удовлетворения». И продолжил рассматривать явно и очевидно неподсудное ему дело. Я потом общался с местным адвокатом моих клиентов, работавшим с этим их иском. В иске он просто указал какой-то адрес на территории нужного ему суда. Возможно, даже отсутствующий в действительности. Конечно,  полюбопытствовал у него, как такое вообще возможно… На что получил в ответ многозначительную улыбку, дескать, у нас тут нет невозможного…  Комментарии, как говорится, излишни.

Так что, попади это решение мне в руки раньше, уверенности в желаемом исходе и торжестве закона у меня бы, как минимум поубавилось.

Хотя, схема с судебным обжалованием моего не допуска к защите интересов шестерых свидетелей устраивала нас еще и тем, что до получения конечного результата, их допросы, как минимум, откладывались до разрешения спора со следователем. А по опыту, на это могло уйти до шести месяцев, как это уже было в Московской области. В отличие от следствия, сроки нас совершенно не волновали, а время работало на нас. Теми более, что свидетели эти, точнее их показания, нужны были отнюдь не нам. При существующем в отечественном уголовном судопроизводстве раскладе  для обвинения, продолжением которого по факту является суд, в основном вообще не важно, какие показания дает свидетель обвинения.

Допрос отправленной в санаторий Али откладывался в связи с возвращением ее из только через 2 недели.

Следующая неделя у меня была свободна для поездки в Б., начиная со среды. Понедельник и вторник были заняты текучкой и судебными заседаниями, назначенными ранее.  Поэтому времени на раскачку и отдых особенно много не было. Следователь мог позвонить уже в понедельник. А отнекиваться дальше среды, кивая на занятость, было не резон – если он вернется к нашему вопросу на следующей неделе, когда у меня действительно не будет нужного для поездки в Б. окна длительностью, как минимум два-три дня… Словом, возникли бы совершенно ненужные накладки.

В общем, за выходные и свободные между текучкой часы я успел сформировать семь судебных «кейсов», хотя и похожих, как близнецы братья, но требующих внимания и времени…

Визит в Б. прошел одним днем. Утром, около восьми часов – рейс из Внуково, около девяти вечера – обратно. Правда, вылет туда задержали часа на два. Причем всё это время я вместе с остальными пассажирами ждали в салоне Boeing-737. Несмотря на утро, духота доставляла не по-детски. Несколько раз пассажиры ругались со стюардами «Ютейр», требуя объяснений, просили пилотов запустить ВСУ*, чтобы заработала система кондиционирования воздуха. Оказалось, что сто с лишним человек ждали десяток пассажиров со «стыковочного» рейса, который задерживался из какой-то Тмутаракани. Допрос я предусмотрительно согласовал на послеобеденное время. Аслана, с которым еще прошлый раз мы обменялись телефонами, я предупредил о задержке еще из Внуково. Правда, тогда еще не было известно на сколько именно и мы договорились, что перед самым взлётом я его наберу.

В аэропорту Б. я был в начале двенадцатого. Дорога до отеля заняла привычные минут двадцать. Валентина Васильевна с важным видом была уже на месте и сообщила мне, что место встречи с нашими визави изменилось – допрос пройдет в кабинете того самого Артура в местном «ОБХСС». Понятно, следователь выписал ему полномочия в виде отдельного поручения ломать свой «прибор» об это дело дальше самому. Во всяком случае, напрашивался такой вывод. С другой стороны, вполне возможно, Артур почувствовал в себе достаточно прыти, чтобы выпросить у смежника из СКР шанс попытать счастья с Валентиной.

С Валентиной Васильевной и впрямь мне пришлось понервничать больше, чем со всеми ее предшественницами вместе взятыми.

-                   Не тупая, сама все знаю! – сквозило в её мимике и каждом жесте.

Дважды мне приходилось ее вызывать на крыльцо артуровой конторы, чтобы привести в чувство и объяснить чем может быть чревата ее инициативная самодеятельность. В какой-то момент мне даже показалось, что она подыгрывает Артуру и мне пришлось пойти на «меньшее зло», повысив на нее голос. Что ж, Б. город не такой уж большой и у них тут своя Санта-Барбара. Так что, запросто возможно, что Валентину и Артура что-то связывало и до моего здесь появления.

Худо-бедно, в протоколе допроса не оказалось содержания, которое хоть сколько-нибудь могло бы удовлетворить Артура. Вернулись в отель мы без малейшего желания продолжать общение друг с другом, но задача была выполнена. Правда, подписывать и подавать жалобу на Артура, она категорически отказалась, якобы в знак протеста против моего нетактичного поведения, что лишь укрепило мои подозрения о ее заигрывании с Артуром.

До отъезда в аэропорт я передал Святославе Андреевне семь жалоб с приложенными к ним документами для подписания их девочками из ООО «Полежай». Сопроводив их необходимыми устными инструкциями и ответив на все интересующие клиентов вопросы, было решено, что моя миссия в Б. на этот день закончена. Руководство холдинга в Б. отсутствовало, за исключением главного бухгалтера, обычно обитающего в Москве, но прибывшего сюда по вызову хозяина на прошлой неделе по каким-то общим делам. Егор Васильевич, на вид тридцати пяти лет, и в прошлый мой визит выполнял функции финансового обеспечения моего прибытия-убытия. Доложив о завершении намеченных на этот день дел и отсутствии необходимости дальнейшего здесь пребывания, я и в этот раз попросил его заказать мне через Интернет билет на вечерний рейс.

Было ясно, что Артур и компания уперлись в ситуацию с группой зависших свидетелей, которые по их изначальному плану, являлись очевидцами «преступления» и без допроса которых следствию обойтись уже было проблематично. И вовсе не потому, что свидетели эти были какие-то архи-ценные. Просто направить дело в суд в том виде, в котором оно оказалось милостью Артура, рассчитывавшего на легкую добычу в лице группы бухгалтеров, теперь было крайне затруднительно. Любой начальник следствия или прокурор, даже бегло ознакомившийся с делом, скорее всего, вернет его следователю, чтобы тот хоть как-то закрыл тему с семью свидетелями, не считая отсутствующей Али. Одно дело – свидетели отказались от дачи показаний, сославшись на конституционное право не свидетельствовать против себя. Никто, понятно, не будет требовать отправлять их на дыбу, чтобы получить показания. Ну, отказался и отказался. Хотя, вопросы к следователю, полагаю, возникли бы. Ведь рычагов давления на таких свидетелей должно быть предостаточно. Начиная с примитивного: «вам есть что скрывать – значит, вы тоже можете стать подозреваемыми»…

Но наши-то девочки в принципе от дачи показаний не отказывались (пока). И правом не свидетельствовать против себя не прикрывались. Они лишь просили обеспечить им другое конституционное право – на профессиональную юридическую помощь с привлечением избранного ими (!) адвоката. В такой ситуации оставить все в подвешенном состоянии у чиновников СКР и прокуратуры почти не было шансов. Её нужно было как-то разрешить. Самый простой и лобовой способ – вызывать этих свидетелей повторно до тех пор, пока они не сломаются. Именно для исключения этого варианта событий и нужно было подать жалобы в суд. Ведь в противном случае появлялся вопрос – если они считали свои права нарушенными, почему не принимали мер к их защите, не жаловались? Сейчас же такие вопросы отпадали – после подачи жалоб имелся явный судебный спор со следователем о вполне себе конкретных правах и до его разрешения у следствия не было оснований наседать.

То есть, производство по существу обвинения Святославы Адреевны на несколько месяцев  на совершенно законных основаниях подменялось производством по сугубо процессуальному вопросу.

Конечно, какие-то следственные действия можно было продолжать. Например, назначить экономическую экспертизу, которую по таким делам проводят в обязательном порядке. Но, как правило, экспертам стараются предоставить максимально полную картину, которая без свидетелей, как бы, не складывалась.

Возвращаясь домой я, конечно, волей-неволей гадал, какое следующее действие предпримут Артур и Ко. Но мысль о том, что буквально со следующего моего визита театр военных действий переместится в столицу региона, честно скажу, меня так и не посетила.

Продолжение следует.

*ВСУ – вспомогательная силовая установка на самолетах. В гражданской авиации обеспечивает автономное питание электрооборудования борта, отключенного от внешних сетей.

Подписаться на новые записи!

 

С этой записью также читают:


Обсуждение закрыто.

 
47 запросов. 0.269 секунд.